Может ли суррогатная мать оставить ребенка себе

Содержание

«Таких денег я бы нигде не заработала»: откровения суррогатной матери

Может ли суррогатная мать оставить ребенка себе

В органах ЗАГС отказываются регистрировать детей, рождённых суррогатной матерью, священники не хотят их крестить, а медики считают, что это явление способно поправить демографию. Ведь по сути на данный момент суррогатное материнство — это чисто медицинская процедура, которая позволяет бездетным парам или одиночкам завести ребёнка.

Мы решили взглянуть на суррогатное материнство глазами человека, который через это прошёл. Девушка, выносившая малыша другой паре, на условиях анонимности побеседовала с корреспондентом A42.RU и рассказала, почему согласилась на такую авантюру, сколько заработала и тяжело ли ей было отдавать младенца чужим людям.

Я в разводе, поэтому мне приходится обеспечивать себя и своего ребёнка самой. Пожалуй, деньги — это самый очевидный ответ, почему я решилась на суррогатное материнство. Да, я довольно успешный парикмахер, работаю на себя, но на квартиру и машину вряд ли бы за всю жизнь накопила.

Сначала я увидела рекламу про донорство яйцеклеток. За первый опыт мне дали 100 000 рублей, затем всё пошло на уменьшение — 70 000, 60 000 и так далее.

Благодаря этим деньгам я могла жить первое время, пристроить ребёнка в садик, выйти на работу. Но хотелось жить лучше: влезла в долги, чтобы открыть бизнес, но не было опыта ведения финансовых дел — прогорела.

Снежным комом копились долги, кризисное было время.

Тогда я вспомнила о донорстве, на сайте клиники увидела пункт о суррогатном материнстве. Почему бы не попробовать? Выложила объявление, что готова к такому опыту, и мне тут же позвонил куратор агентства, предложив свои услуги. 

«Отбор в суррогатные мамы строгий»

Агентство решает все юридические вопросы, а так как сейчас в этой сфере много мошенничеств, то я согласилась. Это мне ничего не стоило, только избавляло от разных проблем, в том числе уберегало от общения с биологическими родителями.

Говорят, это тяжелая моральная давка. Они могут звонить несколько раз в день, вплоть до того, чтобы спросить, сколько раз ты сходила в туалет.

А некоторых, я где-то читала, вообще запирали в квартире, кормили только брокколи и никуда не выпускали.

Агентство за тебя ищет биологических родителей, предлагает тебе разные варианты. Проверяют и тебя, например, есть ли уголовная ответственность. Таких в суррогатные мамы не берут — отбор действительно строгий. Не говоря уже об анализах, там целую кипу бумажек надо сдать, чтобы попасть в программу. 

Я нисколько не пожалела, что связалась с агентством. Наоборот, благодарна, так как они регулировали все моменты, чтобы не было нарушений со стороны родителей и суррогатной матери.

Мне предложили несколько вариантов, в том числе стать суррогатной матерью для ВИЧ-инфицированной семейной пары. Они долго живут вместе, но никак не могут завести детей из-за серьёзной травмы у матери.

Я прониклась их историей и решила выбрать именно эту семью. Мне купили билет до Питера и привезли в клинику Центр СПИД.

У пары уже был готов эмбрион, он был очищен от вируса иммунодефицита, родители проходили соответствующую терапию.

Но врач начал на меня давить, мол, вы не знаете, на что идёте. Никто не давал 100% гарантии, что я не заражусь ВИЧ.

Очень переживала, неделю размышляла, но интуиция подсказывала, что ничего страшного не случится. Я подписала документы. В бумагах увидела их фамилию и нашла в соцсетях.

Посмотрев на их жизнь, я убедилась, что это приличная, довольно обеспеченная семья, которая действительно грезит о ребёнке. 

«У меня возникло двоякое чувство, когда я узнала о беременности»

Меня начали готовить к переносу эмбриона. Надо было принимать гормональную терапию, чтобы нарастить эндометрий, иными словами, подготовить «перину» для комфортной жизни эмбриона.

Обычно мамам садят два эмбриона, но у меня был один, единственный шанс забеременеть. После переноса поселили в гостинице вместе с другими такими же будущими суррогатными мамами.

Две недели ожидания — когда узнала, что всё-таки беременна, было какое-то двоякое ощущение. Это не то же самое, что узнать о том, что ты родишь ребёнка себе.

Потом меня переселили на съёмную квартиру. Владелец знал, нормально реагировал на то, что там будет жить суррогатная мама. Причём квартира была достойная, с хорошей техникой, посудомоечной машинкой. Иногда что-то ломалось, вызывали хозяина, он всегда с удовольствием с нами общался.

Я жила в двушке с другой девушкой и своим ребёнком. Мне повезло: смогла договориться, чтобы переехать в Питер на время беременности вместе с сыном.

Это было славное время: когда ещё удастся побывать в северной столице, погулять, насладиться такой красотой? Но на пятом месяце я отправила его домой, потому что никто не мог за ним приглядеть, пока я хожу по больницам, например. Проблему со своими родными детьми надо было решать самостоятельно.

Условия для проживания, медицинское сопровождение — у меня всё было отлично организовано благодаря агентству. К нам приставили куратора, которая водила всех беременных по больницам, покупала лекарства, иногда срывалась на нас, правда.

Её тоже можно понять — на ней общение с биологическими родителями. Им нужно рассказывать, как обстоят дела, что со здоровьем, как ребёнок. Не у всех суррогатных мам всё протекало гладко, как у меня.

Отёки, кистоз, кровь не сворачивается, гемоглобин низкий — и все переживания родителей куратору надо было заглушить, успокоить.

Рожала я в платной клинике. Всё прошло по высшему разряду — отдельная палата, комфортные условия. Мне сразу сказали, что надо делать кесарево из-за грыжи. Вот я с животом, а просыпаюсь — ребёнка уже нет.

Я спросила о его состоянии, мне сказали, что всё хорошо. Вроде даже показывали фото, как он лежит в кроватке. На следующий день пришли нотариус с директором клиники.

Я подписала отказ от ребёнка и мне тут же отдали мои деньги. 

«Для биородителей это стоит 3-4 миллиона»

Стандартная программа стоила 700 000 рублей, мне обещали миллион, из-за того, что я связываюсь с ВИЧ-инфицированной парой. На еду ежемесячно давали по 30 000 рублей. Некоторые девочки экономили на еде. Но я подошла ответственно к рациону, нам сразу сказали, что питаться надо хорошо. Тем более куратор приезжала и проверяла холодильники, ругала, если там пусто было. 

Для биородителей суррогатное материнство стоит минимум 3-4 миллиона. Если напрямую с суррогатной мамой работают, а не через агентство, то дешевле — 1,5-2 миллиона.

За кесарево сечение мне доплатили 100 000 рублей, ещё 25 000 дали единоразово на одежду на 25 неделе. В общей сложности где-то 1,5 миллиона на суррогатном материнстве я получила. Таких денег я бы не заработала нигде. Взяла большую квартиру, живу беззаботно, продолжаю работать.

«Страшно, если его будет воспитывать гей-пара»

У всех суррогатных мам есть несколько главных страхов. Они связаны совсем не с беременностью, а с тем, что будет дальше. Первая мысль — не дай бог ребёнка на органы отдадут. Второй страх — что его будет воспитывать гей-пара. Третье — ребёнка не заберут вообще. Договором предусмотрено, что за то, что ты согласна забрать этого младенца, доплатят миллион. Но не все на такое готовы.

Был один случай. На рынок суррогатного материнства в России зашли китайские семейные пары. Оказалось, там тоже царит бесплодие. Вот, девочка по соседству вынашивала двойню для китайцев. А они пропали. Девочка уже родила экстренно, а их всё нет. Мы сидели с этими детьми, а девушка всё плакала, не знала, что делать.

У неё и так своих двое, муж еле-еле отпустил на такую авантюру. Уже сам супруг начал говорить, мол, привози их, забирай. Но через несколько дней китайцы эти нашлись. Они приехали в Россию за несколько дней, покупали вещи, подарки для своей суррогатной мамы, а из-за неработающей сим-карты пропустили все звонки.

 

Среди суррогатных мам есть немало мошенниц. Они договариваются с биородителями, те высылают деньги на анализы (это не меньше 10 000 рублей надо), а потом пропадают. Поэтому многим мамам предлагают пройти обследование на свой счёт.

Другие идут на шантаж — соглашаются на более низкий гонорар, а потом заявляют, что им нужно 1,5 миллиона, иначе ребёнка они не отдадут. Чаще всего это случается, если мамы и родители работают напрямую друг с другом.

Через агентство такой фокус не пройдёт.

Со стороны биородителей есть только, пожалуй, одно опасение — что они не заберут ребёнка. Соответственно, ты потратила почти год жизни, ты ничего не получила, ещё, возможно, с малышом на руках осталась. А если ребёнок родился с патологиями, могут не выплатить гонорар.

Бывали ситуации, когда договариваются с несколькими суррогатными мамами, подсаживают по эмбриону каждой, а потом выбирают только одну из всех мам и забирают её ребёнка. Остальные — брошены, без денег и с младенцем.

Так что, суррогатное материнство — это всегда определённый риск.

«Вырвалась из деревни — пошла в разгул»

В отношениях с девушками иногда возникали сложности. Ругались, что кто-то посуду не помыл, кто-то пол. Ещё и беременные все, со своими проблемами с роднёй, здоровьем, заморочками личными. 

Не все девочки ответственно подходили к такой «работе». Были те, кто курили, пили, приводили мужчин. Это сразу пресекалось — у нас в квартирах стояли камеры.

Ещё обычно селили по принципу: одна суррогатная мама благополучная, другая не очень. Первая следила за второй, рассказывала куратору. Не знаю, зачем изначально неблагополучных брали в программу.

Наверное, по проверке не сразу скажешь, какая она. Вроде приличная, а как вырвалась из своей деревни — пошла в разгул.

Мне было сложно жить в другом городе. Плакала, скучала, но успокаивала себя тем, что когда-то это всё кончится. Сейчас я планирую попасть в программу суррогатного материнства, но хотела бы пройти всё это в своём городе. Жаль только, что центры репродуктологии сосредоточены в основном в Питере и Москве.

Ещё надо понимать, что это беременность, это очень тяжело. Ничто в организме не омолаживается, она сильно влияет на здоровье, даже если всё протекает хорошо. А лишний вес после родов? Привести себя в форму хочется каждой женщине, и не всем это удаётся.

Сыну я сказала, что не всем родителям аист приносит детей, кто-то прибегает к помощи таких, как я. Он на это спросил: «Мам, ты у нас аист, что ли?». Получается так. Сейчас он помнит мою беременность, спрашивает, как там ребёнок, а я всегда говорю, что мы не можем лезть в жизнь других людей, тем более жизнь этой семьи.

Мама была в шоке, когда узнала о том, что я собираюсь сделать. Она не ожидала, что я решусь, но не стала отговаривать. Сказала: «Это твоё дело, твоя жизнь». Ещё знала моя подруга, которая поддерживала 24 часа в сутки на протяжении всей беременности.

На пятом где-то месяце узнали все остальные родственники и друзья. Меня потеряли, так как я находилась в другом городе.

Но у близкой подруги нашли онкологию, она попросила приехать, чтобы попрощаться, потому что было непонятно, сколько ей осталось. Меня отпустили на два дня, конечно, тогда меня все с животом и увидели.

Я ожидала реакции: ну, как так можно, ты с ума сошла. Но все с пониманием как-то отнеслись.

Осуждали только родители бывшего мужа. Говорили, что я бесчувственная. Другой реакции от них я и не ждала — я ведь не хотела жить с их сыном.

«Я одна такая бездушная?»

Во время беременности совсем не привязывалась к этому ребёнку. Наверное, это психологический барьер. Я чувствовала только ответственность, но никаких эмоций. Странное явление.

Думала, я что, одна такая бездушная? Но всех знакомых суррогатных мам спрашивала об их чувствах, говорят тоже — ничего не испытывали. Мы относились к этому как к работе. А своего ребёнка ждёшь, любишь.

Это совсем другие ощущения.

Наверное, именно поэтому суррогатными матерями берут тех, у кого уже есть ребёнок. Ты уже это проходил, сможешь отнестись к плоду как к неродному. Но есть ощущение, что если бы после родов я взяла бы его на руки, то не смогла бы отдать.

Я продолжаю общаться с некоторыми девушками, с кем тогда в Питере дружила. Они говорят, что им всё равно, как там этот ребёнок. Я залазила в соцсети, смотрела на него. Ему недавно два годика исполнилось.

Очень красивый, на свою маму похож. А иногда он мне снится. Но глядя на его фото, именно к ребёнку ничего не чувствую.

Разве что гордость — я сделала эту пару счастливее, ведь они столько мечтали и уже почти отчаялись, что им кто-то поможет.

«Это реально подвиг»

Я готова пройти через это ещё раз. Пока молодая, здоровая, нет мужа, который был бы против. Я же авантюристка (смеётся). Тем более у меня ипотека, платёж по 18 000 рублей. Сейчас мне поступает много предложений, даже из других стран, но я столкнулась с трудностью — после кесарева не все родители берут.

Да, в первую очередь для меня это деньги, не лёгкие деньги, надо заметить. Но на обычной работе таких сумм не заработаешь. А уже во-вторых, это подвиг, который я реально совершила в жизни, — смогла осчастливить какую-то семью.

behance.net

Что можно сделать, если суррогатная мать не отдает ребенка: новые возможности биологических родителей с 2017 года

Может ли суррогатная мать оставить ребенка себе

Российский закон признает матерью ребенка женщину, которая его выносила и родила. Этот принцип стал причиной главной проблемы суррогатного материнства: права на рожденного таким способом ребенка изначально принадлежат суррогатной матери.

Что делать генетическим родителям? Рассказываем о приемлемых путях решения и новом взгляде Верховного Суда РФ на защиту родителей, применивших вспомогательные репродуктивные технологии.

Суррогатное материнство – в чем особенность?

Суррогатное материнство есть вид вспомогательной репродуктивной технологии рождения ребенка, при которой женщина – суррогатная мать – вынашивает эмбрион доноров половых клеток – потенциальных родителей или одинокой бесплодной женщины.

Между женщиной (исполнителем) и потенциальными родителями (заказчиками) заключается гражданско-правовой договор, по которому первая обязуется пройти процедуру имплантации чужого эмбриона, выносить его и родить ребенка, а вторые должны оплатить все расходы и выплатить конечное вознаграждение.

Таким образом, биологическими родителями таких детей являются именно доноры половых клеток, а не суррогатные матери, в отличие от ЭКО, искусственного оплодотворения или донорства в чистом виде.

Суррогатная мать забрала ребенка – это вообще законно?

Формально, к сожалению, да. Причина коллизии кроется в пробелах правового регулирования института суррогатного материнства.

В соответствие с Семейным кодексом, потенциальные родители могут быть записаны таковыми органами ЗАГС в книгу записей рождений исключительно с письменного согласия сурматери. Нет записи – нет родительских прав, в частности по воспитанию детей. Грубо говоря, ребенка нельзя “забрать себе” от номинально записанной матери.

Договор на вынашивание эмбриона, как правило, содержит условие, что мать-исполнитель в течение месяца (срок подачи заявления о регистрации рождения по Закону Об актах гражданского состояния) после родов обязана дать супругам-заказчикам письменное согласие на запись и в дальнейшем не претендовать на воспитание ребенка.

Однако закон имеет приоритет над гражданско-правовым договором. Из-за этого на практике подобное условие не имеет защитного смысла для генетических родителей. Более того, положение о передаче ребенка юридически ничтожно, то есть не порождает категорической обязанности, поскольку человек не может быть объектом сделки.

Оспорить в суде запись о матери и просить передать ребенка на воспитание им

Это основной способ восстановления прав настоящих матери и отца. Особенность состоит в возможности его использования только после рождения ребенка в ситуации, когда суррогатная мать не дает согласие на запись. До этого момента отсутствует предмет спора, а именно родительские права.

До 2017 года в судебной практике не было решений об отобрании детей у сурматерей.

Семейным кодексом установлено, что фактические родители не вправе при оспаривании записи об отцовстве и материнстве ссылаться на применение процедуры имплантации эмбриона из своего полового материала чужой женщине. Это положение закона было главным камнем преткновения.

Однако 16 мая 2017 Пленум Верховного Суда РФ утвердил Постановление № 16, в котором впервые указал курс практики разрешения споров об установлении происхождения детей, рожденных с помощью репродуктивных технологий.

Конкретно, Пленум разъяснил, что в ситуации, когда суррогатная мать отказала в согласии на запись родителями супругов-заказчиков, эти лица могут оспорить ее материнство, ссылаясь на иные обстоятельства, способные подтвердить их родительские права. А сам факт имплантации эмбриона не является безусловным основанием для отказа в признании родителями доноров биологического материала и передаче ребенка им на воспитание.

Верховный Суд предлагает разрешать подобные коллизии исходя из трактовки условий договора суррогатного материнства, факта использования половых клеток супругов-заказчиков и причины, почему суррогатная мать не дает согласие на запись родителями доноров. Перечень обстоятельств открытый, можно приводить и другие аргументы.

Обязательным условием в Постановлении значится разрешение спора в наилучшем обеспечении интересов ребенка, а не претендующих на него родителей.

Таким образом, для биологических матери и отца успешный исход дела зависит от доказанности факта, что с ними ребенку будет лучше.

Например, свою роль могут сыграть низкая зарплата сурматери при наличии других несовершеннолетних в семье, ее корыстные мотивы в виде получения социальных выплат и льгот по беременности и родам, абсолютное отсутствие генетического родства с ребенком, разная с ним национальность и подобное.

Что касается процессуальной стороны спора, то дела о правах на детей рассматриваются районными судами в порядке искового производства. Истцами выступят потенциальные родители, ответчиком – суррогатная мать.

Первый прецедент удовлетворения иска супругов-заказчиков уже создан и привлек много внимания.

В сентябре 2017 года Санкт-Петербургский городской суд встал на сторону истцов Фроловых – генетических родителей близнецов, рожденных от сурматери Суздалевой.

После родов женщина потребовала от заказчиков двойную оплату за многоплодную беременность, хотя условия договора на вынашивание предполагали только компенсацию в меньшей сумме.

После отказа ответчица записала матерью себя, забрала близнецов и, как многодетная, стала пользоваться льготами и получать выплаты по уходу за детьми. Фроловы последовательно выиграли два суда: о записи себя матерью и отцом и о передаче сыновей на им воспитание (источник: «Российская Газета»).

Через суд взыскать с сурматери компенсацию за неисполнение договора на вынашивание эмбриона

Нарушение договорного обязательства суррогатной матерью влечет обычные гражданско-правовые последствия: обязанность возместить убытки, выплатить штрафы и компенсации. Супругам следует руководствоваться условиями заключенного контракта.

Договор на вынашивание эмбриона, обычно содержит положение, что исполнительница в случае отказа в согласии на запись заказчиков в качестве родителей обязуется возместить все произведенные расходы: на процедуру подсадки эмбриона, врачебное наблюдение беременности, родовспоможение, лечение послеродовых осложнений, покупку витаминов, еды и одежды, оплату аренды отдельного жилья. Штраф, как карательная мера за неисполнения договора, тоже обычно заранее оговаривается в твердой сумме. Такими условиями можно воспользоваться.

При отсутствии в контракте мер ответственности, потенциальные родители могут взыскать с сурматери убытки в общем гражданско-правовом порядке. Также целесообразно потребовать компенсацию морального вреда.

Такая мера защиты напрямую не направлена на возврат детей и получение законных родительских прав. Но, во-первых, тягостные судебные споры и взыскание солидных денежных сумм с недобросовестной сурматери могут изменить ее решение. Тогда косвенным путем цель супругов будет достигнута. Во-вторых, как минимум, будут компенсированы материальные траты на неудачную репродуктивную процедуру.

Заявить в полицию на суррогатную мать, которая не отдает ребенка

Обращение в правоохранительные органы целесообразно, когда суррогатная мать, забрав ребенка, требует от родителей денег, сопровождая это угрозами, шантажом или оскорблениями. Подтвержденные противоправные действия женщины станут основанием для возбуждения уголовного дела о вымогательстве, оскорблении или даже угрозе убийством.

Этот способ может помочь потенциальным родителям тоже только косвенно. Однако уголовное дело, сопряженное с иском об установлении отцовства и материнства, вполне может стать аргументом в гражданском деле против суррогатной матери, которая забрала ребенка.

Вместо послесловия. В июле 2017 года депутаты Госдумы отклонили законопроект о полном запрете суррогатного материнства.

Вместо этого предлагается доработать законодательство о репродуктивных технологиях. Задачи: нахождение баланса интересов сурматерей, генетических родителей и детей; правовое регулирование договора вынашивания эмбриона; организация государственного контроля за клиниками, оказывающими услуги по лечению бесплодия.

Суррогатные мамы и биологические родители друг друга больше не обманут

Может ли суррогатная мать оставить ребенка себе

Обязанности суррогатной мамы и биологических родителей ребёнка друг перед другом строго регламентируют, а в заключённом между ними договоре появится третья сторона — медицинская организация, в которой проходит сопровождение беременности. Председатель Комитета Госдумы по охране здоровья Дмитрий Морозов завершает разработку законопроекта, которые устранит правовые пробелы в этой сферы. В парламент документ предположительно будет внесён до конца года.

Кто имеет право на ребёнка

«Если ещё лет 15 назад суррогатное материнство в нашей стране считалось крайне редким явлением, то теперь только в одном перинатальном центре Волгограда (а я в Госдуме представляю Волгоградскую область) ежегодно 10-12 таких беременностей», — рассказала в пресс-центре «Парламентской газеты» член думского Комитета по охране здоровья Татьяна Цыбизова. В результате всё чаще в нюансах правовых взаимоотношений суррогатных мам и биологических родителей приходится разбираться судам. «Судебная практика появляется там, где есть пробелы в законодательстве, которые позволяют двойную трактовку того или иного случая», — отметила депутат.

Пока буква закона об этой сфере действительно мало что говорит: не прописана даже обязанность выносившей ребёнка женщины отдать его биологическим родителям (чтобы в свидетельстве о рождении родителями малыша записали его генетических пап и мам, необходимо письменное согласие женщины, родившей ребёнка). «Вопрос, что делать, если суррогатная мать не желает отказываться от новорождённого после того, как процесс беременности завершён, у нас до сих пор остаётся открытым, хотя в других странах законы чётко определяют, кто имеет право на ребёнка», — подчеркнула Татьяна Цыбизова.

Татьяна Цыбизова. ПГ / Юрий Паршинцев

Депутат привел в пример и другую ситуацию. Женщина идёт на суррогатное материнство для того, чтобы пополнить свой бюджет, и в течение беременности не говорит биологическим родителям о том, что ребёнок развивается с отклонениями.

По идее, проинформировать об этом могли бы сопровождающие беременность медики, однако они в заключаемом между суррогатной мамой и генетическими родителями договоре вообще не фигурируют, а следовательно, не несут за эту «недомолвку» никакой ответственности.

«Мы в Комитете по охране здоровья настаиваем на том, что договор о суррогатном материнстве должен быть не двусторонним, в нём обязательно должны быть прописаны обязанности медицинской организации, её ответственность», — сообщила парламентарий.

Член Комитета Госдумы по образованию и науке Татьяна Касаева признала: права и обязанности генетических родителей и суррогатных мам в законодательстве практически не определены, их фиксируют лишь в договоре о возмездном оказании услуг. «Но этого недостаточно.

Каждая сторона должна быть застрахована государством от тех или иных негативных последствий», — считает она.

В ситуации правовой неопределённости — когда рождённый суррогатной мамой ребёнок, генетически является малышом пары, которая заключила договор с женщиной, согласившейся его выносить, а юридически — все права на него имеет суррогатная мама, возможны случаи шантажа. И женщина может «тянуть время с передачей ребёнка», чтобы получить как можно больше прибыли.

Татьяна Касаева. ПГ / Юрий Паршинцев

Жертвой малыш может оказаться и в другой ситуации. «Нужно заранее определять, кому из супругов, грубо говоря, «принадлежит» эмбрион, — сказала Татьяна Касаева. — Представьте ситуацию – суррогатная мама беременна, а пара начинает разводиться. Кому из супругов достанется ребёнок?»

Кроме того, по её словам, в законодательстве вообще не предусмотрены ситуации, которые могут возникнуть вследствие отказа суррогатной мамы отдать ребёнка. «Женщина решила оставить ребёнка себе, но при этом биологический отец ребёнка установлен.

А отцовство в нашей стране предполагает обязанности по воспитанию ребёнка, его содержанию», — напомнила Татьяна Касаева.

А значит, всё это отказавшаяся выполнять условия договора женщина вправе требовать от мужчины в той паре, которой она не захотела ребёнка передать.

Негативное отношение к суррогатному материнству нужно переломить

Подготовленный в Комитете Госдумы по охране здоровья законопроект призван закрыть указанные законодательные пробелы. При этом тревожит парламентариев и тот факт, что отношение в обществе к суррогатному материнству остаётся скорее отрицательным.

«Даже само название — суррогатное — несёт негативный оттенок: к примеру, от суррогата алкоголя люди погибают, — отметила Татьяна Цыбизова. — Нам кажется, в законодательстве это нужно назвать иначе. Например, донорское материнство, поскольку это и есть не что иное, как донорство.

Причём донорство, которое в 99,9 процента случаев не несёт никакого ущерба для организма донора».

Елена Фоминых. ПГ / Юрий Паршинцев

Со своей стороны, общественные организации просят продумать нюансы, которые не позволят превратить суррогатное материнство в циничный бизнес.

«Нельзя допустить, чтобы этот процесс стал индустрией и появились клиники, которые попытаются сделать из наших женщин, которым на каком-то этапе жизненного пути понадобятся деньги, «инкубаторов», особенно для иностранцев», — подчеркнула президент Ассоциации многодетных семей Елена Фоминых.

По мнению эксперта, необходимо подумать над ограничением публичности процесса. «К примеру, в некоторых странах запрещено публично объявлять себя суррогатной матерью или публично заявлять о поиске суррогатной матери», — пояснила она. Также, по мнению Елены Фоминых, важно законодательно ограничить рекламу суррогатного материнства.

Чужие родные дети: почему в России никто не защищён при суррогатном материнстве

Может ли суррогатная мать оставить ребенка себе

У 32-летней Ирины теперь в семье царит полное счастье: она сидит в своей квартире в Туапсе и гладит по голове белокурого сыночка. Ребёнок дался ей нелегко. Ирина долго не могла сама забеременеть, поэтому на семейном совете решили искать суррогатную мать, которая родила бы им ребёнка.

Здоровая и крепкая девушка, которая согласилась помочь Ирине и её мужу, нашлась в Москве. У неё уже были свои дети, поэтому она была готова родить и коммерческого ребёнка.

Беременность и роды прошли без проблем, но вот перед выпиской суррогатной матери из роддома возникла серьёзная проблема: женщина передумала передавать ребёнка в новую семью. Уговоры и убеждения не помогали — отдавать сына москвичка наотрез отказывалась.

Ирине пришлось биться за своё материнское право в судах. Лишь в конце ноября 2016 года Туапсинский суд всё-таки заставил загс зарегистрировать родительские права Ирины.

Трудный ребёнок

Таких историй по России множество, и суть их одна: заказывая ребёнка суррогатной матери, никто окончательно не может сказать, как она себя поведёт после успешных родов. Она может отдать ребёнка, а может и пойти на попятную.

Тут не спасают и многостраничные договоры, которые составляют головастые юристы. Бедным супругам, которые заказывали ребёнка, приходится биться за свои права в судах.

Они оставались со своими проблемами один на один, потому что в России до сих пор нет законодательства, регулирующего эту деликатную сферу.

Эта ситуация затрагивает большое количество семей. По официальным данным Минздрава, фактически каждая пятая семья в России не имеет возможности завести ребёнка естественным способом. При этом участие в программе суррогатного материнства возможно только по медицинским показаниям.

Официальная стоимость участия в программе в России может достигать 3,5–4 миллиона рублей.

Эти деньги идут на поиски суррогатной матери, оплату процедуры экстракорпорального оплодотворения, контракт с клиникой на ведение беременности и роды, содержание суррогатной мамы на 9 месяцев (питание, проживание, лекарства). Не меньше трети от общей суммы составляет гонорар суррогатной матери за участие в программе.

Из-за таких расценок в этой сфере крутятся многочисленные мошенники. Например, аферистки под видом суррогатных матерей заключают сразу несколько договоров с разными супружескими парами, а после этого исчезают с деньгами.

Другим распространённым способом стал шантаж генетических родителей: суррогатная мать говорит, что просто так не отдаст ребёнка, и требует прибавить денег. Невозможно также заранее предугадать поведение суррогатной мамы на время беременности.

Бывают случаи, когда после дорогостоящей подсадки эмбриона аферистка самостоятельно решает прервать беременность и исчезает в неизвестном направлении.

Добросовестные родители, прошедшие через такие аферы, даже составляют специальные чёрные списки мошенниц. В одном из сообществ в соцсетях часто упоминается некая Людмила Вержбицкая.

Она оформляла родителям документы на участие в программе суррогатного материнства. Но продавала им не их генетического, а чужого ребёнка.

В 2006 году суд доказал вину женщины в подделке документов, за что она получила один год условного срока.

Матери в законе

В сентябре 2016 года Комитет Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей разработал и внёс на рассмотрение парламента поправки в Семейный кодекс и закон “Об актах гражданского состояния”. Разработчики попытались разложить по полочкам права генетических родителей, уточнить обязанности суррогатной матери, прописать механизм регистрации материнства и отцовства.

В первую очередь депутаты решили уравнять права суррогатных матерей и генетических родителей.

Ведь пока российские суды в спорах за ребёнка чаще всего встают на сторону матери, непосредственно выносившей и родившей младенца, а не его биологических родителей.

Генетические мать и отец не могут даже официально зарегистрировать своё родительство без специального согласия суррогатной матери. А получить такое согласие порой бывает ой как непросто.

У учёных на этот счёт есть своё объяснение. По словам старшего преподавателя Российского национального исследовательского медицинского университета имени Пирогова Льва Ляуша, отказы суррогатных матерей напрямую связаны с физиологией женщины.

— Беременность запускает у женщины серьёзный механизм, задействуются все системы, в том числе и центральная нервная. К концу беременности бывает так, что в женщине просыпаются материнские чувства к ребёнку и ей уже не нужны никакие деньги. Она осознаёт, что она проигрывает во всём, отдавая ребёнка, — рассказывает специалист. 

Отношения генетических родителей и суррогатной матери сейчас регулируются лишь заключённым между ними контрактом.

Точнее, всего договоров может быть три: потенциальной суррогатной мамы с клиникой, договор будущих биологических родителей с медицинским учреждением и контракт семейной пары с суррогатной матерью.

Однако таким договором нельзя обязать суррогатную мать дать согласие на регистрацию в качестве родителей генетических маму и папу.

Именно поэтому в поправках к Семейному кодексу депутаты предлагают исправить эту ситуацию, чтобы никакого согласия суррогатной мамы не требовалось, — биологические мать и отец будут получать статус родителей ребёнка автоматически.

“С медико-биологической точки зрения рождение ребёнка с использованием указанной технологии предполагает соучастие генетических родителей и суррогатной матери.

Очевидно, что отказ суррогатной матери от исполнения своих обязательств перед лицами, являющимися биологическими родителями ребёнка, не может перечеркнуть их природных прав”, — говорится в документе.

Адвокат Виктория Дергунова считает, что этой поправки будет достаточно для решения многочисленных споров. 

— Это значительно упростит всем жизнь: не нужно будет получать согласие суррогатной матери для записи родителей, генетический материал которых был использован.

В любом случае родителями ребёнка записываются те люди, которые предоставили свой генетический материал. На практике это снимает много проблем и вопросов.

Все остальные проблемы уже решены действующим законодательством, — говорит юрист.

Однако в жизни есть множество нюансов, которые невозможно учесть заранее и прописать в договоре между суррогатными матерями и заказчиками, уверена Виктория Дергунова.

— В договоре можно предусмотреть только материальную ответственность в случае недобросовестного исполнения обязанностей одной из сторон.

Пока же договор никоим образом не защищает ни ребёнка, ни генетических родителей, ни суррогатную мать в случае, если генетические родители от ребёнка отказываются, — разводит руками защитник.

— А что, например, делать, если суррогатная мама не соблюдала рекомендации врачей и ребёнок родился больным, если беременность неожиданно стала многоплодной. Или роды оказались сложными и суррогатная мама пострадала. Это всё должно облагаться штрафами, неустойками и различного рода компенсациями. 

Минздрав вынес отказной

Пакет поправок в Семейный кодекс уже посмотрели в Минздраве, и там по нему набралось много замечаний, которые уже направлены в Госдуму. Минздрав отказался поддержать проект. Если коротко, то чиновники сочли проект сырым и требующим доработки: “его положения не дают ответов на актуальные правовые вопросы”.

Чиновники считают, что парламентарии не учли важные нюансы: как, например, быть, если генетические родители не состоят в официальном браке? И должны ли мужчина и женщина писать специальные заявления и проходить процедуру установления материнства и отцовства?

Одну из норм в Минздраве посчитали излишней. Это касается случаев, когда биологический отец умер, так не дождавшись рождения ребёнка. Его отцовство предлагается признавать в судебном порядке. Однако этот вариант и так уже прописан в действующем законе. А уточнение способа зачатия ребёнка при этом не имеет никакого смысла.

Минздрав также считает, что законодатели не учли случай, когда суррогатная мать скрыла своё участие в программе. Теоретически она может записать его своим собственным ребёнком, и тогда генетические, то есть настоящие, родители никак не смогут этот факт оспорить.

Чиновники также считают, что поправки не учитывают случаи, когда биологические родители отказываются от него после его рождения. И такое в жизни случается. 

В прошлом году в Волгограде известный адвокат Олег Костюков отказался от ребёнка, ранее заказанного суррогатной маме Нине Дмитрушковой. Женщина в свою очередь решила воспитывать девочку самостоятельно, справедливо потребовав при этом с генетического отца компенсацию в размере 2,5 миллиона рублей. Суд она выиграла.

В подобных случаях матерью ребёнка загс должен записать суррогатную мать. В Минздраве же считают, что этот вариант не учитывает уже интересы супруга суррогатной матери. Он-то никак не участвовал в процессе зачатия ребёнка, но отказаться от малыша у него возможности уже не будет. В ведомстве ставят под сомнение этичность такой депутатской инициативы. 

Адвокат Олег Сухов полностью согласен с экспертами Минздрава о том, что проект требует доработки.

— Положения проекта напрямую противоречат нормам Семейного кодекса, регулирующего процедуру установления отцовства лица, не состоящего в браке с матерью ребёнка. Помимо того, как справедливо отмечают эксперты Минздрава, он не учитывает права и интересы других людей — например, супруга суррогатной матери и генетических родителей, — говорит юрист.

Кроме того, как отмечает юрист, необходимо признать, что одобрение такой редакции проекта гарантированно приведёт к появлению законодательных коллизий и увеличению числа судебных споров.

— При доработке документа следует обратить приоритетное внимание как на достижение баланса интересов сторон, так и на согласованность предложенных поправок с иными нормами права, — считает адвокат Олег Сухов.

По словам юриста Романа Вернеги, закон “Об охране здоровья и материнства”, вступивший в силу с 1 января 2012 года, узаконил в России суррогатное материнство.

— К сожалению, закон не разрешил всех морально-этических аспектов проблемы, однако, по крайней мере, урегулировал денежные взаимоотношения между заказчиками и суррогатной матерью, — говорит Вернега.

По его словам, сейчас настоящей матерью ребёнка по-прежнему остаётся суррогатная мать, выносившая плод и предоставившая свою яйцеклетку.

— Она может отказаться отдавать ребёнка, просто выплатив штраф, она имеет право оставить малыша себе или даже сделать аборт до срока 12 недель, как и любая другая российская женщина, — рассказывает юрист. — А вот для людей, обращающихся к помощи суррогатных матерей, возник ряд требований.

Теперь недостаточно просто желания вынашивать ребёнка за кого-то другого — при суррогатном материнстве должны быть строгие показания медицинского характера.

А с другой стороны, к помощи суррогатной матери может прибегнуть не только семейная пара, но и даже одинокая женщина или пара, не узаконившая своих взаимоотношений.

Может ли суррогатная мать оставить ребенка себе

Может ли суррогатная мать оставить ребенка себе

Современная репродуктивная наука подарила бездетным парам шанс растить генетически родного ребенка. Однако недостаточно четко прописанный договор может вызвать конфликты между сурмамой и биологическими родителями. Они небеспочвенно переживают, может ли суррогатная мать отказаться от своих обязательств.

Юридическая база суррогатного материнства

В России суррогатное материнство – вполне официальная и законно предоставляемая услуга, которая регулируется несколькими законами и законодательными актами.

Законодательная база суррогатного материнства:

  • Семейный кодекс
  • Приказ №107н от 30.08.2012 Министерства здравоохранения РФ «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению»
  • ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»
  • ФЗ «Об актах гражданского состояния»

Во избежание проблем и конфликтных ситуаций биологические родители обычно заключают с сурмамой юридический договор. Правда, даже он не дает стопроцентной гарантии и отрицательного ответа на вопрос обеспокоенных биородителей о суррогатной матери: может ли она забрать ребенка себе?

В письменной форме обязательно фиксируется согласие сурматери на запись ребенка с биологическими родителями в книге записей рождения.

Стоит знать, что после совершенной записи нельзя сослаться на данные обстоятельства, если возникнет ситуация с оспариванием материнства.

  При регистрации ребенка в ЗАГСе предъявляют документы, подтверждающие согласие суррогатной матери на передачу ребенка родителям.

Может ли суррогатная мать передумать уже после этого? Нет, согласно ст. 52 ч. 3 Семейного кодекса, после регистрации ребенка его родителями могут считаться только официально зарегистрированные лица. В случае, даже если сурмама уже после этого попытается отстаивать свои родительские права в суде, по мнению юридических экспертов, вероятность ее победы сомнительна.

Возможные причины отказа суррогатной матери от выполнения договора

Основных причин, по которым суррогатная мать может передумать отдавать ребенка генетическим родителям, обычно всего две.

Обе причины зависят от человеческого фактора:

  • Психологическая неустойчивость (эмоциональное состояние вынашивавшей ребенка женщины)
  • Мошенничество со стороны сурматери, которая пытается шантажом добиться от семейной пары повышения гонорара, изменения условий и т.д.

К сожалению, невозможно предугадать всего. Всегда остается риск, что суррогатная мама (даже обладающая стойкой психикой) откажется после родов передавать ребенка биологическим родителям (согласно действующему законодательству РФ, младенец передается отцу и матери лишь после официального отказа роженицы от него).

Бывают случаи (и они не единичны), когда беременной сурмаме кажется, что она легко расстанется с младенцем, но в течение девяти месяцев вынашивания плода и последующих родов кардинально меняется эмоциональное восприятие ситуации роженицей.

Может ли суррогатная мать не отдавать младенца: юридическая точка зрения

Хотя законодательство стран СНГ и России считается довольно либеральным для мировой юридической практики, но системным подходом, решающим потенциальные проблемы замещающего материнства и закрывающим лазейки для мошеннических действий в отношении родителей, законодательство РФ не может похвастаться до сих пор. , акты и приказы лишь частично регулируют существующее явление.

Чтобы нивелировать юридическую силу причин (о которых написано выше), по которым суррогатная мать может безнаказанно отказаться от соблюдения договора, нужно на высшем уровне принять предварительно прописанную программу суррогатного материнства.

Юристы считают, что подобный закон или нормативный акт мог бы охватить все аспекты явления в полном объеме – от подписания договора о добровольном сотрудничестве до получения свидетельства о рождении. Однако пока такой документ не разработан.

Пробелы в законодательстве могут сделать биологических родителей мишенью для шантажа.

Учитывая тот факт, что только сурмама может дать согласие на записывание родителями ребенка генетических доноров, это лазейкадля возможных злоупотреблений с ее стороны. К примеру, роженица может потребовать сумму выше прописанной в договоре.

При этом в судебных разбирательствах суд обычно принимает сторону матери, которая выносила и родила ребенка. То есть судебная инстанция может оставить уже зарегистрированного ребенка с матерью, получившей законную оплату от родителей, но потом изменившую свое решение.

В таком случае люди рискуют остаться без ребенка и солидной суммы из-за отсутствия отдельного закона, ограждающего родителей от нечестных действий «передумавшей» сурматери.

Такая ситуация возникает из-за того, что законодательство не рассматривает младенца как предмет сделки (то есть субъект договора), поэтому доказать право на ребенка сторонней паре достаточно тяжело.

Сейчас главным регулирующим документом остается юридический договор, который заключают между собой бездетная пара и потенциальная суррогатная мать. Именно этот договор и становится фундаментом для разрешения споров и конфликтов после родов.

Что делать, если суррогатная мать сомневается, сможет ли она отдать ребенка?

В подобных случаях стоит заручиться поддержкой грамотных юристов и обращаться в суд, так как дела касательно замещающего материнства рассматриваются только там.

Вероятность, что ребенка вернут выносившей его женщине, максимально снижается, если изначально правильно составлен договор, и уже было получено согласие сурматери (в письменной форме, конечно) на регистрацию родителями доноров биологического материала.

Однако из-за того, что ребенок не может юридически являться предметом договора (как и всякий живой человек в современном мире в отсутствие рабовладельческого строя), то передача прав на него также не может быть гарантирована на сто процентов – ни юристами, ни судебными инстанциями. Поэтому небольшая доля вероятности того, что суд примет сторону суррогатной матери, в нынешних законодательных реалиях все равно сохраняется.

Как предотвратить ситуацию с отказом сурмамы отдавать ребенка?

Как написано выше, юридические права сурматери на ребенка первичны.

Поэтому во избежание неприятных ситуаций потенциальным родителям стоит заранее позаботиться о правильном юридическом сопровождении всего процесса – от зачатия до регистрации уже рожденного младенца (юридическое сопровождение не ограничивается составлением договора между сурмамой и биологическими родителями), и, конечно же, правильном выборе суррогатной матери.

Тщательно выбрать потенциальную мать своего будущего малыша вряд ли будет под силу родителям методом самостоятельного поиска – слишком велик риск стать жертвами мошенниц и аферисток или не распознать психологически не устойчивую особу.  Обеспечить надлежащее соблюдение обоих условий способна только квалифицированная компания, работающая в сфере замещающего материнства уже много лет.

Договор – самая важная часть процесса, помогающая предотвратить риски с непредвиденным отказом сурматери от передачи ребенка родителям.

В столь щекотливом деле так много нюансов, что типовая форма договора на практике может обернуться проблемами в дальнейшем, если дело дойдет до суда.

Поэтому имеет смысл обратиться за помощью не просто к юристам общего профиля, а к экспертам, имеющим опыт в сфере суррогатного материнства.

Поскольку прописывание в договоре пункта об обязанности роженицы передать права на ребенка биологическим родителям не будет иметь силы в суде (о причинах этого читайте выше), юристы рекомендуют пойти другим путем. Соблазн матери оставить ребенка можно существенно уменьшить, прописав санкции за невыполнение условий договора – их не сможет оспорить ни один суд.

К примеру, можно указать, что в случае отказа суррогатной мамы передавать ребенка донорам она теряет право на гонорар за свои услуги.

Еще более жесткий метод – добавить к этому пункт, что сурмама будет обязана в дополнение к лишению гонорара компенсировать родителям в многократном размере затраты на ее поддержку во время беременности и родов.

Чтобы определить точную сумму компенсации, предварительно нужно вписать в договор точные суммы, которые родители планируют потратить на медицинское обслуживание суррогатной матери в период беременности и родов и прочие расходы, которые считают необходимыми обе стороны процесса. 

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

    -->